specnazspn (specnazspn) wrote,
specnazspn
specnazspn

Categories:

В Украине появятся частные СИЗО: что это такое и как они будут работать


Пенитенциарную систему в Украине критикуют едва ли не больше других институтов. Коррупция, пытки заключенных, ужасные условия в перенаселенных камерах. Возможно ли наконец-то изменить ситуацию в лучшую сторону? Как побороть коррупцию? Удастся ли продать Лукьяновское СИЗО? Как бороться с влиянием криминальных авторитетов на зонах? Эти и другие вопросы «ФАКТЫ» задавали заместителю министра юстиции Украины Виталию Васылыку, который отвечает за пенитенциарную систему в нашей стране.

— За короткое время нам придется решить множество проблем в пенитенциарной системе, которые накапливались и не решались, — говорит заместитель министра. — Например, финансирование. В системе задействовано очень много людей — как работников, так и осужденных. Всех их государство должно финансировать: работникам оплачивать труд, осужденным — их содержание. Но у нас, как обычно, дефицит государственного бюджета, и тюремная система финансируется вполсилы. К тому же 80% средств, которые выделялись, а речь идет об очень большой сумме, использовались крайне неэффективно. Например, проводились закупки некачественных продуктов питания. То, что закупалось, не всегда попадало к осужденным. Да и сейчас это, к сожалению, тоже происходит…

— Куда же девается закупленное?

— Продукты, которые должны были попасть на стол к заключенным, во время транспортировки воровали и сдавали в магазины и на рынки. Больше такого не будет. Будем пресекать.

— В пенитенциарной системе еще очень много проблем. В колонии и следственные изоляторы проносят наркотики, оружие, другие незаконные вещи…

— Вы правы. Есть такой бич. Еще более печально, что иной раз наши работники помогают доставлять наркотики заключенным. Так не может продолжаться. Кроме того, на зонах многие осужденные почти свободно пользуются услугами мобильной связи. Но не только для того, чтобы пообщаться с родственниками. Известно много фактов, когда заключенные занимаются телефонным мошенничеством. Звонят людям и сообщают, например, что их сын попал в полицию и нужно заплатить выкуп, либо продают несуществующий товар.

Также мы знаем, что в колониях процветают азартные игры. Заключенные играют на деньги, которые потом попадают в так называемый воровской общак. Из этого общака потом финансируется весь криминальный мир. С этим всем мы будем бороться. Мы закупили достаточное количество камер видеонаблюдения, которые будут установлены в следственных изоляторах и колониях. Мониторинговый центр оборудуем в Киеве. За тем, что происходит в местах лишения свободы, можно будет следить в режиме онлайн.

— То есть теперь вы сможете увидеть, что происходит в какой-либо колонии? А в каких местах будут установлены камеры видеонаблюдения? В камерах?

— Нет, в камерах для заключенных видеонаблюдение вестись не будет. Но мы сможем видеть, что происходит в коридоре, на складах материального обеспечения, по периметру колонии. Вот, например, в Буче, в 85-й колонии, уже начал работать пилотный проект: наркозависимые заключенные могут получать за счет государства соответствующее лечение. Там есть специальная аптека, в которой могут содержаться соответствующие препараты. В этой аптеке установлены камеры видеонаблюдения, чтобы не было никаких злоупотреблений.

— Не секрет, что в местах лишения свободы большое влияние на заключенных оказывают так называемые смотрящие. Можно ли бороться с этим явлением и нужно ли? Или от криминальных авторитетов на зонах есть польза для администрации? Ведь криминальные авторитеты поддерживают порядок среди заключенных. Правда, их «порядок» весьма специфичен и отличается от того, что требует закон.

— Если быть откровенным, польза есть от так называемых добровольных помощников администрации. Это промежуточный пункт общения между администрацией и осужденными. Ведь, что бы ни говорили, существующая тюремная система характерна для всего постсоветского пространства. В ней сформировались свои правила, свои законы, свой язык — жаргон, свой бюджет — общак, даже своя субкультура. То есть все признаки своеобразного государства в государстве.

Что же до смотрящих, это, конечно же, негативное явление. Это не помощь администрации. Смотрящих на зонах не должно быть, как их нет, например, в польских колониях. Но тюремная система самостоятельно с этим явлением бороться не может. Нужно это делать совместно с правоохранительными органами. Ведь на воле есть криминальные авторитеты, которые, попав на зону, становятся теми самыми смотрящими. А как пенитенциарная служба может бороться с тем, что происходит за стенами колонии?

— В последнее время в украинских колониях часто происходят бунты. Один из недавних — в Кропивницком. Почему бунтуют заключенные?

— Заключенные четко понимают, что, когда начинаются какие-либо реформы, немного ослабляется режим. Они этим пользуются, чтобы навязать свою волю тюремной администрации. Свою негативную роль в этом вопросе нередко играют и так называемые активисты и правозащитники. Они, порой утрируя, начинают рассказывать всем вокруг о том, какие беспорядки происходят в колониях и следственных изоляторах. Могут беспрепятственно проходить на территорию закрытых учреждений, приводят с собой журналистов. И все это ради дешевого пиара. Но это же зона. Это не проходной двор. Здесь специальный режим. Если вы видите нарушение прав осужденных, знаете о пытках — пожалуйста, возбуждайте уголовные дела. И мы готовы выслушать адвокатов, но не журналистов и правозащитников.

— Но ведь случаи пыток на зонах есть. Вы же видели документальный фильм про Бердянскую колонию «Зона 77», где рассказывается про ужасы, которые там происходят? Совсем недавно в кинозале Верховной Рады была премьера этого фильма.

— Бердянская колония No 77 — это одна из «красных зон», в которой реальную власть имеет тюремная администрация. Там не усиленный режим. Но там порядок. Тем не менее некоторые лица пытаются расшатать ситуацию, искажая реальное положение дел. Хотя я должен все-таки признать, что перегибы со стороны тюремной администрации есть. Мы пока, к сожалению, не можем контролировать ситуацию в закрытых учреждениях в режиме 24 на 7. Но фильм «Зона 77» я смотрел очень внимательно…

— Разве там приводятся недостоверные факты?

— Ни один факт о пытках и других преступлениях, которые происходили в этой колонии, не подтвердился.

— А изнасилование ветерана АТО?

— Да не было такого! По крайней мере, у меня нет ни одного доказательства, что имело место изнасилование ветерана АТО. По фактам, изложенным в этом фильме, уже закрыто два уголовных производства из четырех. Но если будет доказано, что по вине работников колонии что-то негативное там происходило, будут отвечать. Но, повторю, у меня сейчас нет никаких доказательств, что изнасилование в Бердянской колонии имело место.

— Уже не первый год поднимается вопрос о том, что Лукьяновское СИЗО или Одесский следственный изолятор нужно продавать…

— Зданиям, которые вы упомянули, по несколько столетий. Это еще и памятники архитектуры. Тюрьмы не должны находиться в домах-музеях. Денег на новую инфраструктуру нам не дают. Поэтому мы вынуждены использовать те ресурсы, которые у нас есть. Здания, в которых находятся следственные изоляторы, принадлежат Министерству юстиции. Мы бы хотели их продать, а на эти деньги построить новые СИЗО уже за пределами города. Ведь если тюрьма находится в центре города, это же, кроме всего прочего, и небезопасно для жителей.

— Есть реальные покупатели следственных изоляторов? Вот еще несколько лет назад СМИ писали, что в их числе известный бизнесмен Гарик Корогодский…

— Это был бы интересный вариант. Гарик очень креативный человек. Но нет. Он к нам не обращался. Есть интересующиеся, но реальных предложений пока не так много.

— Может быть дело в цене? Сколько, например, стоит Лукьяновское СИЗО?

— Полмиллиарда гривен нам точно не хватит.

— В Министерстве юстиции анонсировали открытие в Украине частных следственных изоляторов. Это действительно что-то новое для нас. Для чего они нужны? Не будут ли частные СИЗО лазейкой для тех, у кого есть деньги? Чтобы отбыть срок наказания в комфортных условиях?

— У всех разное материальное положение. Кто-то может себе позволить жить в пятизвездочном отеле, а кто-то — в хостеле. В частных СИЗО будут ожидать решения суда граждане, которые совершили нетяжкое преступление или преступление по неосторожности. И я считаю, что это правильно.
Ведь если такой человек попадает в «обезьянник», он становится источником дохода как для криминалитета, так и для администрации следственного изолятора или ИВС (изолятора временного содержания), которые, говоря по-простому, торгуют камерами. Если у вас есть деньги, вы можете получить более комфортные условия и в «обезьяннике». И порой родственники подсудимого или осужденного продают свое имущество, чтобы добиться таких условий.

— Что собой будет представлять частное СИЗО? Я читал в интернете мнение, мол, это будет что-то наподобие комфортного отеля.

— Хочу вас успокоить, подследственные не будут жить в отелях.

— А например, я смогу открыть частный изолятор у себя в квартире?

— Нет, конечно. У себя в квартире вы СИЗО открыть не сможете. Будут строиться специальные объекты, в которых учтут все необходимые меры безопасности. Это, конечно же, будет охраняемый объект с изоляцией и ограничениями по режиму для заключенных.

— Только с лучшими условиями?

— Это будут нормальные условия, чтобы человек там не превращался в животное.


— Частные СИЗО будут строиться за счет государства?

— Нет. Речь идет о частном капитале: будем привлекать бизнесменов, которые захотят сделать инвестиции в этот долгосрочный стабильный проект. Точно так же, как они вкладывают средства в железную дорогу, например.

— Кто будет осуществлять охрану частных СИЗО?

— Администрация этого следственного изолятора.

— Которая будет подчиняться Минюсту?

— В частном СИЗО весь массив ответственности будет лежать на его администрации. Каким образом ее деятельность будет контролироваться руководством Министерства юстиции и пенитенциарной системы, мы об этом еще будем думать.

— Сколько будет стоить для подследственного пребывание в частном СИЗО?

— Стоимость должна быть доступной. Мы пока не можем точно назвать цену. Но министр юстиции заявлял, что стоимость пребывания в частном СИЗО должна быть примерно равна стоимости проживания в трехзвездочном отеле.

Кстати, подобные камеры уже есть в Лукьяновском СИЗО. В них чисто, сухо, тепло, стоят металлические койки. Камеры бесплатные, они предназначены для работников правоохранительных органов, которых подозревают в преступной деятельности.

Два года назад «ФАКТЫ» сообщали о ремонте в Лукьяновском следственном изоляторе в Киеве. Было даже обещано, что в камерах отремонтированного корпуса установят телевизоры и кондиционеры.

В 2020 году члены мониторинговой группы омбудсмена обнаружили, что образцово-показательные камеры в новом корпусе СИЗО не используются. Зато были обнародованы шокирующие фото, дающие представление о том, в каких условиях на самом деле содержатся заключенные.

После этого в Лукьяновский следственный изолятор нагрянул с проверкой министр юстиции Денис Малюська. Судя по всему, министр тоже был поражен увиденным.


https://fakty.ua/
Tags: Приватизация, СИЗО, Тюрьмы, Украина
Subscribe

Posts from This Journal “СИЗО” Tag

Buy for 200 tokens
Кому интересно, подписывайтесь здесь Мой Telegram канал
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments