?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у moryakukrainy в Морские приметы и суеверия

Игорь Мельник, в новой книге «Что за земля такая Едисан», о морской истории Причерноморья, рассказывает о суевериях, действие которых пришлось испытать герою книги в плавании и на берегу

В пятницу отплывать не рекомендуется?
Игорь Мельник из морской семьи, где хорошо знали, чего следует ожидать в море и как «застраховать» удачу и жизнь.
– Мои оба деда были кадровыми моряками, отдавшими свою жизнь Флоту и Отечеству, – рассказывает историк. – Они несли по жизни память о встречах с аномалиями, дополняя сходный опыт сотен поколений моряков. Так, мой дед Александр Михайлович Лихачев никогда не говорил, когда он уходит в море. Он никогда не телеграфировал, когда вернется. Его любимым ответом была фраза: «Своевременно – или немного позже». Второй мой дедушка, Николай Феофелатович Мельник, опытнейший механик, начавший плавать еще мальчишкой до революции, безоговорочно верил в то, что ни при каких условиях плавание нельзя начинать в пятницу. Почему они так считали – они никогда не говорили. До сих пор многие родственники моряков не чокаются, поднимая бокалы, когда те находятся в море. Они стараются не зажигать лишний раз свечи, считая, что с каждой зажженной свечой в море одной живой душой становится меньше.

Села ласточка на борт возвращай корабль в порт
– Подобные верования живут с незапамятных времен, – рассуждает исследователь. – Пожалуй, моряки более других людей подвержены суевериям. И это не случайно: ведь они чаще других сталкиваются с непредсказуемостью стихии. Возникавшие перед моряками аномальные случайности, фиксировались с глубочайшей почтительностью и передавались из поколения в поколение, складывались в легенды и поверья. Для каждого из таких суеверий создавались охранные правила, которые должны были оградить моряков от беды во время походов. Что удивительно, эти правила чаще всего шли наперекор существующим религиозным обрядам. К примеру, одним из древнейших скорбных знамений было посещение кораблей ласточками. Античные прорицатели советовали кормчим прекратить плавание и вернуться в порт, если на борт опустились эти невинные птицы. В повседневной же жизни ласточки тысячами гнездились в портиках храмов и символизировали спокойствие и умиротворение.
Существует предание о том, что перед столкновением флотов Антония и Октавиана царица Клеопатра видела ласточек на своих кораблях. Как известно, флот под началом ее мужа Антония был наголову разбит.
Чихнуть на правой стороне античного корабля было хорошим предзнаменованием, а вот на левой – плохим. Легенды гласят, что греческий флотоводец Фемистокл был уверен в победе над флотом персидского царя Ксеркса, потому что слышал, как кто-то чихнул на левом борту его триеры. С древнейших времен считалось необходимым насвистывать во время штиля, обращаясь в ту сторону, откуда ждали ветер. А вот просто свистеть на корабле было совершенно недопустимо. Свистуна за это угощали плетьми.
Чей Бог сильнее?
Позднее, невзирая на христианские правила, языческие верования не только не были искоренены, но еще более вросли в морской быт. Происходило это, прежде всего, потому, что на военных и торговых судах в экипажи попадали люди разных национальностей и разного вероисповедания. В раннем Средневековье во времена Крестовых походов на одном корабле можно было встретить и европейца-католика, и христианина-ортодокса, и негра-язычника, и араба-мусульманина. Все они приносили в морской флот верования и религиозные убеждения своих племен и народов, в том числе привычки «общения» с миром непознанного. Частенько, желая спастись, турки требовали от иноверцев молиться их богам. Они считали, что Христос более милостив, чем Аллах, и не откажет христианам в спасении. Впрочем, так же поступали христианские моряки, под страхом смерти требуя у мусульман просить у Аллаха усмирить разыгравшуюся стихию.

Морское пугало отгоняли пустыми бутылками и яркой материей
Из поколения в поколение учились моряки обращаться с неведомой силой. Ими были придуманы десятки разных заклинаний, которые произносили над пищей, пресной водой или вином. Затем еду, и напитки отдавали морю. Еще с семнадцатого столетия греческие мореходы возили с собой выпеченные особым образом хлебцы, которые во время непогоды посвящались Николаю Чудотворцу. Моряки боялись всего неведомого, зачастую неузнаваемо преображая увиденное или услышанное.
Однажды на побережье Африки португальцы впервые столкнулись с огромными обезьянами – орангутангами, и другими неведомыми ранее животными: жирафами, носорогами, гиппопотамами. Люди, населявшие эти земли, были не похожи на европейцев не только цветом кожи, но и обилием татуировок. Увиденное пугало! В головах малообразованных моряков животные и диковинные люди превращались в монстров. Недаром впоследствии церковь наставляла мореходов следующими словами. «Берегитесь тварей с человеческими головами и рыбьими хвостами, которые питаются человеческим мясом». Несмотря на то, что религия велела утром и вечером молиться, «изгоняя дьявольские козни», моряки имели свои проверенные средства в борьбе с нечистью. Одним из действенных способов отогнать ее, было бросить пустые бутылки или яркие полосы материи в воду.
Особенно суеверны были пираты, флибустьеры и каперы. Находясь постоянно за гранью закона, эти люди доверяли больше потусторонней силе, чем Господу Богу. Их колдовские обряды отличались особенной изощренностью и жестокостью. Практиковали «рыцари удачи» и жертвоприношения животных, и как это ни прискорбно, жертвоприношения людей.
– В наши дни моряки с виду менее суеверны, – уверен Игорь Мельник. – Но при переходе через экватор никогда не преминут случай отпраздновать день Нептуна. Да и на выход в море в неурочный день дипломированный, щегольски одетый капитан нет-нет, да и проворчит себе под нос: «Лучше бы пойти в море завтра». К не самым добрым приметам во все времена относили моряки и разные посторонние звуки на кораблях, и в первую очередь – странные шаги. Считалось, что дух корабля взволнован и хочет предупредить моряков о грозящей им опасности…

Злоключения неосвященного Одиссея
– Странные обстоятельства возникали у нас на паруснике «Одесса», который мы построили в 90-ых годах прошлого столетия  и совершили ряд походов, – вспоминает Игорь Мельник. – Начали мы строительство средневекового парусника-полакра еще ранней весной. В начале осени наступил момент, когда над корпусом возвысились надстройки, и я время от времени начал оставаться ночевать на строящемся корабле.

Однажды ночью меня разбудил странный шорох. На судне, пришвартованном к плавмастерской, мы находились вдвоем, я и мой товарищ Валентин Никулин. Валентин любил в полночный час подняться на палубу и выкурить сигарету. Когда я был разбужен неизвестными звуками и услышал шаги по палубе, то подумал, что мой друг поднялся наверх. Но шаги не затихали. Я вышел на палубу. К моему удивлению, там никого не было. Я вернулся к себе. Но через какое-то время топотание повторилось. Не на шутку разозлившись, я вновь вышел на палубу. И вновь никого. Перегнувшись в световой люк, я окликнул Валентина и в достаточно жесткой форме стал выражать ему свое недовольство. Каково же было мое удивление, когда мой друг, не менее рассерженный, предложил мне не бегать по палубам и дать ему отдохнуть. В эту ночь странные шаги и шорох повторялись еще несколько раз. Я уже не реагировал так резко, но во всем происходящем не видел ничего хорошего.

Надо отметить, что в это же время на судне произошло несколько чрезвычайных происшествий, когда строители получили ряд серьезных травм. А один из моих друзей, работая за бортом, сорвался в уже достаточно холодную воду. В общем, реальные и нереальные происшествия подтолкнули меня к мысли, не дожидаясь окончания строительства корабля, его освятить. Тогда я и обратился к отцу Александру Николаевичу Кравченко, с которым мы были знакомы уже несколько лет. Александр Николаевич с пониманием относился к нашим проектам и, чем мог, помогал. Но при всей кажущейся мягкости, человек он был стальной воли и, если считал, что что-то делается не так, поблажек не давал. Он обошел все помещения корабля, освятил даже камбуз и гальюн, а вот подойдя к носовой фигуре, украшавшей форштевень, руку с крестным знамением не поднял, порывисто обернулся ко мне и произнес:

– Нет, Игорь, и не проси. Освящать эту нехристь не буду!
– Ну, как же отец Александр, это же носовая фигура, Одиссей, символ корабля, – парировал я.
– А так, Одиссей твой некрещеный, герой другой эпохи, и освящать его образ, проси не проси, не буду.
Тогда я честно признался, что меня беспокоило, и рассказал про то, что вычитал о суевериях и других морских забобонах.
– Все это, мой друг, вымыслы, предрассудки и легенды. Верующему человеку нечего опасаться ни на море, ни на суше, ни в воздухе, – произнес отец Александр.
– А если «Одиссей неприкаянный» будет бродить по палубам, пугать экипаж и туристов?
– Игорь, что ты такое говоришь, а еще ученый! Все эти выдумки от того, что вера слаба, сомневающихся много, сект разных, невежества человеческого хоть пруд пруди. Поэтому легковерному человеку легче во всякую чертовщину верить, вместо того чтобы к Богу обратиться.


«Одиссей» – 10 лет по пути «народов моря»

Вскоре началась наша одиссея на корабле-музее «Одесса», которая привела нас от стен родного города по Черному морю, системе рек Дунай-Майн-Рейн в далекий город Зандам в Голландии, тот самый город, в котором Российский царь Петр I морскому делу учился. Но вот что интересно, одной из поучительных страниц нашей одиссеи была суровая судьба некрещеной фигуры.
Первый наш выход в море состоялся в конце декабря. В зимние месяцы Черное море ласковым не бывает, да к тому же установленный на паруснике вспомогательный двигатель помочь парусам не мог, раз за разом чихая и предательски замирая. На траверзе мыса Большой Фонтан я принял решение вернуться в порт. Уже в створе Военной гавани наш механический помощник замолк совсем и нам пришлось швартоваться без его помощи. Налетевший ветер и большая парусность сделали свое дело, навалив корабль на стоявший на якоре военный транспорт. Все обошлось легким сотрясением корпуса и… поломкой ростровой фигуры. Некрещеный Одиссей остался без носа, части бороды и меча. Дня три наш художник Леонид Герасимов колдовал над фигурой, прежде чем она приобрела первоначальный вид. И это было только начало.

Второй раз Одиссей потерял меч и часть руки на Дунае. В то  ремя в Югославии шла война, и продвижение по Дунаю строго регламентировалось Организацией Объединенных Наций. Выглядело это так: на входе и выходе из территорий государств, лежащих вниз по Дунаю от Югославии, а это были Украина, Румыния и Болгария, караваны встречали и провожали военные катера с экипажами, состоящими из военных моряков НАТО. В их задачу входило обследование проходящих судов на предмет оружия и лишних запасов продовольствия и топлива. На Югославию было наложено эмбарго и полный запрет ввоза, как оружия, так и топлива. На границе между Румынией и Болгарией военный катер доставил на наш борт человек пять дюжих голландцев, командир которых после проверки судна решил сфотографироваться возле ростровой фигуры. Да все бы ничего, если бы этому молодцу не взбрело в голову после этого перейти на свой катер не по трапу, а прямо с носа нашей «Одессы». Катер стал маневрировать, и так неудачно, что выступом надстройки зацепил Одиссея, да так, что нанес ему ощутимые повреждения. И вновь Леониду удалось восстановить некрещеную фигуру.

Третья неприятность с нашим героем произошла уже через год, в немецком городе Майнце. Стоявшее впереди нас пассажирское судно осуществило такой замысловатый маневр, что Одиссей принял на себя мощнейший удар кормовой надстройки пассажира. Результатом стал разбитый щит и раздробленная левая рука фигуры. Нашего художника на борту не было, и реставрацией пришлось заниматься мне самому. Используя клей и полимерные материалы, с горем пополам мне удалось отреставрировать бедного героя. Но, склеивая его щит, я уж точно не мог подумать, что может произойти еще более страшное, чем уже ставшие чем-то привычным реставрации.

Еще через год, уже в Зандаме, мне по делам пришлось уехать на несколько дней в Германию. Судно я основательно закрыл, и, вернувшись, сразу не заметил ничего необычного. Но какой же ужас я испытал, когда, поднявшись на палубу, обнаружил, что носовой фигуры, того самого некрещеного Одиссея, на месте нет. Фигура весом более ста пятидесяти килограммов, закрепленная на шести стальных шпильках к носу корабля, исчезла. Как позднее оказалось, никакой мистики в этом не было. Внутри носовой части я обнаружил остатки использованных дисков для резки металла и большое количество мельчайших стальных опилок. Наш многострадальный Одиссей был украден самым наглым образом, и никакие поиски голландской полиции ни к чему не привели. Не знаю, как дальше сложилась его судьба, но в глубине души я надеюсь, что он нашел покой и достойное место в какой-то частной коллекции.

Когда через три года странствий, я вернулся домой, то, встретившись с отцом Александром, рассказал о том, что сталось с нашим Одиссеем. Он долго смеялся, а затем произнес:
– Ну вот, если поверить твоему рассказу, то дополнительных доказательств в пользу крестного знамения и освящения судов не нужно. Сам-то корабль цел?
– Цел, – ответил я.
– Вот и славно, а украденного Одиссея не восстанавливай, лучше подумай о другом образе для носовой фигуры, христианском образе. Его-то и вырежьте, а я непременно его освящу.

К сожалению, так сложилось, что новой ростровой фигуры наша «Одесса» не получила. Через несколько лет ушел от нас замечательный Человек, богослов, священник и писатель отец Александр – Александр Николаевич Кравченко. Спасибо ему.
Он научил меня в минуты испытаний обращаться не к морским забобонам, а к нехитрой христианской молитве, заключает Игорь Мельник.

Такова история моих отношений с суевериями, к добру или нет – не знаю, но случай с Одиссеем в моей практике был не единичен. Со странностями, шорохами, хождениями по палубам мы сталкивались и на других наших реконструкциях: так, на «Мелькарте» опытному капитану Анатолию Павленко не давал спать шум на палубе, в полностью закрытом ангаре, куда на зиму был поставлен «Мелькарт».

А на однодеревом челне «Одиссее» постоянно пропадали какие-то мелочи – то гвозди, то отвертка, то кусок каната; мы даже шутили, не клептоман ли наш покровитель Одиссей. Шутили, но не боялись, и вам не советуем, – осените себя крестным знамением, прочтите Отче наш, и никаким черным кошкам, 13 числам или временно спрятавшимся от вас вещам не испортить вашего настроения. И не надо злиться на рассыпавшуюся соль, бросать ее через плечо, возвращаясь, смотреть на себя в зеркало, и много другого, глупого и бесцельного, делать не надо.


Вчитайтесь в один афоризм, который прольет свет на происходящие вокруг нас события: «Философия и медицина сделали человека самым разумным из животных, гадание и астрология — самым безумным, суеверия и деспотизм — самым несчастным».

Подготовила к печати Инна Ищук
«МОРЯК УКРАИНЫ»,  № 49 и 50,  декабрь 2015-го

Posts from This Journal by “Мистика” Tag

Buy for 50 tokens
"Современные государства активно пользуются тем, что создают виртуальные экраны между реальной действительностью и гражданами. Граждане лицезреют экраны, думая, что перед ними действительность... ... Человек не может быть свидетелем всех событий. Большая часть информации приходит к нему…

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek